Храм Покрова Пресвятой Богородицы с. Василиуцы

Каталог статей

Главная » Статьи » Cтатьи

КАК СОБЛЮДАТЬ ПОСТ
 

 


ПОСТ

Когда вы постились... для Меня ли вы постились?
Зах. 7, 5

“Сей же род изгоняется только молитвою и постом” (Мф. 17, 21). Этими словами Сам Господь указал нам два вида оружия в борьбе с нашим врагом — темными и лукавыми духами. Вместе с тем, Он указал Своим ученикам на необходимость для них поста в то время, “когда отнимется у них Жених” (Мф. 9, 15). Благодать Духа Святого отнимается от нас через наши грехи. А возвращение ее к нам более всего достигается покаянием, которому содействуют молитва и пост.

Но если необходимость для спасения души молитвы признается всеми христианами, то необходимость поста часто бывает недостаточно осознана. И это одна из коварных ловушек темных духов, в которую попадают некоторые из современных христиан.

В прежнее, еще не далекое время, исповедание Христа было связано с исполнением всех установлении Церкви. Поэтому в быту старой русской семьи мы видим строгое соблюдение постных дней — среды и пятницы и установленных Церковью четырех постов. Благочестивые же миряне древней Руси мало отставали в посте от иноков.

Время поста — это время особенно важное для духовной жизни, это “время благоприятное, это день спасения” (2 Кор. 6, 2).

Если душа христианина тоскует по чистоте, ищет душевного здоровья, то она должна постараться как можно лучше использовать это полезное для души время. Вот почему среди истинных боголюбцев принято взаимное поздравление с наступлением поста.

Но что такое пост по существу? И не бывает ли самообмана среди тех, кто считает нужным исполнять пост лишь по букве, но не любит его и тяготится им в сердце своем? И можно ли назвать постом только соблюдение одних правил о невкушении скоромного в постные дни? Будет ли пост — постом, если, кроме некоторого изменения в составе пищи, мы не будем думать ни о покаянии, ни о воздержании, ни об очищении сердца через усиленную молитву?

Нужно полагать, что это не будет постом, хотя все правила и обычаи поста будут соблюдены. Прп. Варсонуфий Великий говорит: “Пост телесный ничего не значит без духовного поста внутреннего человека, который состоит из предохранения себя от страстей. Сей пост внутреннего человека приятен Богу и вознаградит для тебя недостаток телесного поста” (если ты не можешь соблюдать последний как бы хотел).

О том же говорит и св. Иоанн Златоуст:

“Кто ограничивает пост одним воздержанием от пищи, тот весьма бесчестит его. Не одни уста должны поститься, — нет, пусть постятся и око, и слух, и руки, и ноги, и все наше тело”.

Как пишет о. Александр Ельчанинов:

“Пост не есть голод. Голодает и факир, и йог, и заключенный в тюрьме, и просто нищий. Нигде в службах Великого Поста не говорится о посте, изолированном в нашем обычном смысле, т. е. как о неядении мяса и проч. Всюду один призыв: “Постимся, братие, телесно, постимся и духовно”. Следовательно, пост только тогда имеет религиозный смысл, когда он соединен с духовными упражнениями”.

По словам еп. Германа (Ряшенцева), “пост есть сугубое воздержание, чтобы восстановить утраченное равновесие между телом и духом, чтобы вернуть нашему духу его главенство над телом и его страстями”.

Господь показал нам Сам пример поста — постившись 40 дней в пустыне, откуда “возвратился в силе духа” .(Лк. 4, 14).

Как говорит прп. Исаак Сирии:

“Пост есть оружие, уготованное Богом... Если постился Сам Законоположник, то как не поститься кому-либо из обязанных соблюдать закон?.. До поста род человеческий не знал победы и диавол никогда не испытывал поражений... Господь наш был вождем и первенцем этой победы... И как скоро диавол видит это оружие на ком-нибудь из людей, этот противник и мучитель тотчас приходит в страх, помышляя и вспоминая о поражении своем в пустыне Спасителем, и сила его сокрушается... Кто пребывает в посте, у того ум непоколебим” (Слово 30).

Совершенно очевидно, что подвиг покаяния и молитвы в посте должен сопровождаться мыслями о своей греховности и, конечно, воздержанием от всяких развлечений —хождения в театры, кино и гости, легкого' чтения, веселой музыки, смотрения телевизора; и т. п. Если все это еще влечет сердце христианина, то пусть он сделает некоторое усилие, чтобы оторвать от него свое сердце, хотя бы в дни поста.

Здесь нужно вспомнить, что по пятницам прп. Серафим не только постился, но и пребывал в этот день в строгом молчании.

Как пишет о. Александр Ельчанинов:

“Пост — период духовного усилия. Если мы не можем отдать Богу всю свою жизнь, то посвятим Ему безраздельно хотя бы периоды постов — усилим молитву, умножим милосердие, укротим страсти, примиримся с врагами”.

Кроме проявления своего чувства покаяния и ненависти ко греху, пост имеет и другие стороны. Время поста занимают не случайные дни.

Среда — это предание Спасителя — самый низменный момент падения и позора человеческой души, идущей в лице Иуды предавать за 30 сребреников Сына Божия.

Пятница — это терпение издевательств, мучительные страдания и крестная смерть Искупителя человечества. Вспоминая о них, как может христианин не ограничить себя путем воздержания?

Великий пост — это путь Богочеловека к Голгофской жертве и т. д.

Человеческая душа не имеет права, не смеет, если только она христианка, проходить равнодушно мимо этих величественных дней — знаменательных вех во времени. Как она дерзнет потом — на Страшном суде стать справа от Господа, если она была равнодушна к Его скорби, крови и страданиям . в те дни, когда Вселенская Церковь — земная и Небесная — вспоминает их.

По существу своему пост есть подвиг и связан с верою и дерзновением. Пост угоден и приятен Господу как порыв души, тянущейся к чистоте, стремящейся сбросить цепи греха и освободить дух от рабства телу.

Церковь считает его и одним из действенных средств, посредством которых можно преложить гнев Божий на милость или преклонить волю Господню к исполнению молитвенного прошения. Так, в Деяниях апостолов описывается, как антиохийские христиане перед отправлением на исповедь св. ап. Павла и Варнавы “совершили пост и молитву” (Деян. 13, 3). Поэтому пост практикуется в церкви и как средство подготовки себя к какому-либо начинанию. Имея нужду в чем-либо, отдельные христиане, иноки, монастыри или церкви в целом накладывали на себя пост с усиленной молитвой.

ВОЗДЕРЖАНИЕ В ПИЩЕ

Для физически здоровых людей основой поста считается воздержание в пище. Здесь можно различать 5 ступеней физического поста: 1) отказ от мяса, 2) отказ от молочного, 3) отказ от рыбы, 4) отказ от растительного масла, 5) лишение себя пищи вообще на какие-то сроки.

Естественно, что на последние степени поста могут идти лишь здоровые люди. Для больных и престарелых более соответствует первая степень поста, о чем более подробно будет говориться ниже.

Сила и действенность поста может оцениваться по силе лишения и жертвы. И, естественно, что не только формальная замена скоромного стола на постный стол составляет истинный пост: можно приготовлять изысканные блюда и из постной пищи и таким образом в какой-то мере удовлетворять и свое сластолюбие и свою алчность к ней.

Надо помнить, что неприлично кающемуся и скорбящему о своих грехах есть постом сладко и обильно, хотя бы и формально постные блюда. Можно сказать, что поста не будет, если человек будет вставать из-за стола с вкусными постными блюдами да еще с чувством преобременения желудка. Здесь мало будет жертв и лишений, а без них не будет и истинного поста. “Почему мы постимся, а Ты не видишь?” — взывает пророк Исаия, обличая иудеев, лицемерно соблюдавших обряды, но сердцем далеких от Бога и Его заповедей (Ис. 58, 3).

В некоторых случаях больные христиане заменяют себе сами обычный пост в пище постом “духовным”. Под последним часто понимают более строгое внимание к себе: соблюдение себя от грехов — удержание себя от раздражительности, осуждения, ссор и т.п. Все это, конечно, хорошо, но разве в обычное время христианин может позволять себе грешить, или раздражаться, или осуждать и т.п.? Совершенно очевидно, что христианин должен всегда “трезвиться” и быть внимательным, предохраняя себя от греха и всего того, что может оскорблять Духа Святого. Если же он не в силах удержать себя, то, вероятно, это будет иметь место в равной степени как в обычные дни, так и в посту. Отсюда замена поста в пище на подобный “духовный” пост — это чаще всего самообман.

Поэтому в тех случаях, когда по болезни или по большому недостатку в продуктах питания христианин не может соблюдать обычные нормы поста, то пусть сделает в этом отношении все что сможет. Например, откажется от сладостей и лакомых блюд, будет поститься хотя бы в среду и пятницу, будет подбирать пищу так, чтобы наиболее вкусная пища подавалась лишь по праздничным дням и т.п.

Если же христианин по старости или по нездоровью не сможет отказаться от скоромной пищи, то он может хотя бы несколько ограничить ее в постные дни. Например, не есть мясного. Словом, в той или иной мере все же приобщиться к посту.

Некоторые отказываются от поста из-за боязни ослабить свое здоровье, проявляя при этом болезненную мнительность и маловерие, и стремятся всегда обильно питать себя скоромной пищей для достижения хорошего здоровья и для поддержания “упитанности” тела. И как часто они-то и страдают всякими заболеваниями и расстройствами внутренних органов.

Господь велит скрывать свой пост от окружающих (Мф. б, 18). Но от ближних христианину, может быть, не удастся утаить свой пост. Тогда может случиться, что близкие и родные вооружатся на постящегося: “пожалей себя, не мучь себя, не убивай себя” и т.п. Мягкие вначале разговоры родных затем могут перейти в раздражение и упреки. Дух тьмы восстает против постящегося через близких и приводит против поста доводы и посылает соблазны, как некогда пробовал это сделать с постящимся в пустыне Господом.

Пусть заранее предвидит все это христианин. Пусть не ждет он также, что, приступив к посту, он сразу будет получать какие-либо благодатные утешения, теплоту на сердце, слезы умиления и горячность в молитве. Это приходит не сразу, это надо еще заработать борьбой, подвигом и жертвами: “служи мне, и потом ешь и пей сам”, — говорится в притче рабу (Лк. 17, 8).

Те, кто проходил пути сурового поста, свидетельствуют даже об ослаблении иногда в начале поста чувств к молитве и притуплении интереса к духовному чтению и т. п.

Пост — это лечение, а последнее бывает часто нелегко. И как лишь в конце курса лечения можно ждать здоровья, так и от поста не сразу можно ждать плодов Духа Святого — мира, радости и т.п.

РАССУДИТЕЛЬНОСТЬ В ПОСТЕ

Милости хочу, а не жертвы.
Мф. 9, 13.

Покажите... в добродетели рассудительность.
2 Пет. I, 5.

Все доброе в нас имеет некую черту, перейдя
которую, незаметно обращается во зло.
Прот. Валентин Свенцицкий.

Как и для всякой добродетели, для поста также нужна рассудительность.

Как пишет прп. Кассиан Римлянин: “Крайности, как говорят св. отцы, с той и другой стороны равно вредны — и излишество поста и пресыщение чрева. Знаем мы некоторых, которые, не быв побеждены чревоугодием, низложены были безмерным постом и впали в ту же страсть чревоугодия по причине слабости, происшедшей от чрезмерного поста. Притом неумеренное воздержание вреднее пресыщения, потому что от последнего, в силу раскаяния, можно перейти к правильному действованию, а от первого нельзя.

Общее правило умеренности воздержания состоит в том, чтобы каждый сообразно с силами, состоянием тела и возрастом столько пищи вкушал, сколько нужно для поддержания здоровья тела, а не сколько требует желание насыщения. Монах так разумно должен вести дело пощения, как бы мел пребыть в ,теле сто лет, и так обуздывать душевные движения — забывать обиды, отревать печаль, ни во что ставить скорби — как могущий умереть каждый день”.

Следует вспомнить о том, как ап. Павел предупреждал тех, кто неразумно (самовольно и самочинно) постился: “Это имеет только вид мудрости в самовольном служении, смиренномудрии и изнурении тела, в некотором небрежении о насыщении плоти” (Кол. 2, 23).

Вместе с тем пост не обряд, а тайна души человеческой, которую Господь велит скрывать от других. Господь говорит: “Когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лицо твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим, Который втайне, и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно” (Мф. 6, 16-18). А поэтому христианину надо скрывать как свое покаяние — молитву и внутренние слезы, так и свой пост и свое воздержание в пище. Здесь надо бояться всякого выявления своего отличия от окружающих и уметь скрывать от них свой подвиг и свои лишения. Вот несколько примеров к тому из жизни святых и подвижников.

Преп. Макарий Великий никогда не пил вина. Однако, когда он бывал в гостях у других иноков, он не отказывался от вина, скрывая свое воздержание. Но ученики его старались предупредить хозяев, говоря им:

“Если он будет пить у вас вино, то знайте: вернувшись домой, он будет лишать себя даже воды”.

Оптинскому старцу Леониду пришлось однажды прожить несколько дней у епархиального архиерея. Стол последнего был обилен рыбою и разными вкусными яствами, резко отличаясь от скромной скитской трапезы Оптинской пустыни. Старец не отказывался от вкусных блюд, но когда вернулся в Оптину, то на несколько дней лишил себя пищи, как бы наверстывая упущенное в гостях воздержание.

Во всех тех случаях, когда постник должен принимать пищу вместе с другими более немощными братьями, он не должен, по указанию св. отцов, своим воздержанием делать им укор. Так св. авва Исаия пишет: “Если ты хочешь непременно воздержаться более других, то уединись в отдельную келью и не огорчи немощного брата твоего”.

Не только ради сохранения себя от тщеславия надо стремиться не выставлять на вид своего поста. Если пост будет почему-либо смущать окружающих, вызывать их упреки, или, может быть, насмешки, обвинение в ханжестве и т. п. — и в этих случаях надо стараться хранить тайну поста, сохраняя его по духу, но отступая от него формально. Здесь имеет приложение повеление Господа: “Не мечите бисера вашего перед свиньями” (Мф. 7, 6).

Пост будет неразумен и тогда, когда он будет, ставить преграды гостеприимству угощающих нас; мы этим будем укорять окружающих в пренебрежении постом. Про московского митрополита святителя Филарета рассказывают такой случай. Как-то он пришел к своим духовным детям как раз к обеду. По долгу гостеприимства, его надо было пригласить к обеду. За столом подавали скоромное, а день был постный. Виду не подал митрополит и, не смущая хозяев, вкусил скоромного. Так снисхождение к немощи духовных своих ближних и любовь он ставил выше, чем соблюдение поста.

К церковным установлениям вообще нельзя относиться формально, и, следя за точным исполнением правил, не делать из последних никаких исключений. Надо помнить и слова Господа, что “суббота для человека, а не человек для субботы” (Мк. 2, 27). Как пишет святитель Иннокентий московский: “Были примеры, что даже монахи, как, например, св. Иоанн Лествичник, употребляли во всякое время всякую пищу и даже мясо. Но сколько? Столько, чтобы быть только живу, и это не мешало ему достойно причащаться Св. Тайн и, наконец, не воспрепятствовало сделаться святым...

Конечно, не благоразумно без нужды нарушать пост употреблением скоромной пищи. Тот, кто может соблюсти пост разбором пищи, тот соблюдай; но, главное, соблюдай и не нарушай поста душевного, и тогда пост твой будет приятен Богу.

Но кто не имеет возможности разбирать пищу, тот употребляй все, что Бог даст, но без излишества; но зато непременно строго постись душой, умом и мыслями, и тогда пост твой так же будет приятен Богу, как пост самого строгого пустынника.

Цель поста — облегчить и усмирить тело, обуздывать пожелания и обезоруживать страсти. Потому Церковь, спрашивая тебя о пище, не столько спрашивает о том, какую употребляешь ты пищу, сколько о том, для чего ты употребляешь ее”.

Господь Сам одобрил поступок царя Давида, когда тот по нужде должен был нарушить правило и есть “хлебы предложения, которые не должно было есть ни ему, ни бывшим с ним” (Мф. 12, 4). Поэтому, учитывая необходимость, можно и при больном и слабом теле и преклонном возрасте для поста делать послабления и исключения. Св. ап. Павел так пишет своему ученику Тимофею: “Впредь пей не одну воду, но употребляй немного вина, ради желудка твоего и частых твоих недугов” (1 Тим. 5, 23).

Преп. Варсонуфий Великий и Иоанн говорят: “Что такое пост, как не наказание тела для того, чтобы усмирить тело здоровое и сделать его немощным для страстей по слову апостола: “Когда я немощен, тогда силен” (2 Кор. 12, 10). А болезнь более сего наказания и вменяется вместо поста — ценится даже более его. Кто переносит ее с терпением, благодаря Бога, тот через терпение получает плод спасения своего. Вместо того чтобы ослабить силу тела постом, оно бывает уже ослаблено болезнью.

Благодари же Бога, что ты освободился от труда поститься. Если и десять раз в день будешь есть — не печалься: ты не будешь осужден за то, так как поступаешь так не в поблажку себе”.

О правильности нормы поста прп. Варсонуфий Великий дает такое указание: “Касательно поста скажу: осяжи сердце твое, не окрадено ли оно тщеславием, и если не окрадено, осяжи вторично, не делает ли тебя пост сей немощным и в исполнении дел, ибо немощи этой не должно быть, и если и в этом не вредит тебе, пост твой правильный”.

Как говорил пустынник Никифор в книге прот. В.Свенцицкого “Граждане неба”: “Господь требует не голода, а подвига. Подвиг — это то, что может человек сделать самого большого по своим силам, а остальное по благодати. Силы наши теперь слабые, и подвигов больших Господь с нас не требует. Я пробовал сильно поститься, и вижу, что не могу. Истощаюсь — нет сил молиться как надо. Однажды так ослаб от поста, встать правило прочесть не могу”.

Здесь пример неправильного поста. Еп. Герман пишет: “Изнеможение есть признак неправильности поста; оно так же вредно, как и пресыщение. И великие старцы вкушали суп с маслом на первой неделе Великого поста. Больную плоть нечего распинать, а надо поддерживать”.

Итак, всякое ослабление здоровья и трудоспособности при посте говорит уже о его неправильности и превышении его нормы. “Мне более нравится, чтобы изнурялись более от работы, чем от поста”, — говорил один пастырь своим духовным детям.

Лучше всего, когда постящиеся руководствуются указаниями опытных духовных руководителей. Следует вспомнить следующий случай из жизни прп. Пахомия Великого.

В одном из его монастырей в больнице лежал монах, истощенный болезнью. Он попросил прислуживающих дать ему мяса. Те отказали ему в этой просьбе, исходя из правил монастырского устава. Больной попросил отнести себя к прп. Пахомию. Преподобный был поражен крайним истощением инока, заплакал, глядя на больного, и стал укорять больничных братии за их жестокосердие. Он велел немедленно исполнить просьбу больного, чтобы укрепить его ослабевшее тело и ободрить унылую душу.

Мудрая подвижница благочестия игумения Арсения так писала престарелому и больному брату епископа Игнатия Брянчанинова в дни Великого поста: “Боюсь, что вы обременяете себя тяжелой постной пищей, и прошу вас забыть, что теперь пост, а кушать скоромную пищу, питательную и легкую. Разность дней дана нам церковью как узда здоровой плоти, а вам дана болезнь и немощь старости”.

Действительно, для престарелых людей бывает трудно для поста менять свой привычный режим питания. Такая перемена часто несет за собою желудочные заболевания и потерю в какой-то мере трудоспособности. Последнее же, по указанию св. Варсонуфия Великого, указывает уже на неправильность поста.

Однако нарушающим пост по болезни или старости, все же следует помнить, что здесь может иметь место и какая-то доля маловерия и невоздержания. Поэтому, когда духовным детям старца о. Алексея Зосимовского приходилось по предписанию врача нарушать пост, то старец велел в этих случаях себя окаявать и молиться так: “Господи, прости меня, что я по предписанию врача, по своей немощи нарушил святой пост”, и не думать, что это как будто так и нужно.

ПОСТ И ДЕТИ

Как рано надо начинать детям поститься? По учению древних отцов, здоровый младенец не постится лишь тогда, когда еще питается молоком матери, т.е. примерно до трех лет. (В древности еврейские женщины кормили младенцев своим молоком до 3-х лет.)

Вместе с необходимостью соблюдения в той или иной мере поста следует позаботиться и о предохранении детей от привычки пресыщения или слишком частого, не в установленное время, принятия пищи. В этом отношении свт. Феофан Затворник дает родителям такое указание: “Должно так питать дитя, чтобы, развивая жизнь тела, доставляя ему крепость и здоровье, не разжечь в душе плотоугодия. Не должно смотреть, что дитя мало, надобно с первых лет начинать остепенять преклонную к грубому веществу плоть и приучать дитя к обладанию над нею, чтобы и в отрочестве, и в юности, и после них легко и свободно можно было управляться с этой потребностью”.

Когда дети подрастут и определятся их характеры и склонности, родителям надо проявить тактичность в отношении нормы их поста. Нельзя, например, лишать их сладкого против их воли или проводить в постные дни такое снижение качественного состава пищи, которое будет выходить за пределы обычной нормы церковного устава. Для слабых и больных детей, естественно, могут быть допущены и ослабления, и отступления от поста.

Точно так же взрослых детей (юношей и девушек) нельзя уже насильно держать на строгом выполнении всех норм поста, если они будут сильно тяготиться им. В этом случае лощение не даст пользы душе, а может ее ожесточить. Господь сказал: “Милости хочу, а не жертвы” (Мф. 9, 13). И весь смысл поста в добровольном воздержании и ограничении себя. И чтобы для взрослых детей не были тяжелы обычные нормы поста, детей и следует приучать к посту с самого младшего возраста.

ПОСТ И ТЕЛЕВИЗОР

Из статьи архимандрита Рафаила (Карелина)
“Пост и телефильмы”

Пост телесный подразумевает: 1) ограничение в пище; 2) употребление особого вида пищи; 3) редкий прием пищи.

Душевный пост также должен включать в себя:

1) ограничение внешних впечатлений — пищи души, информации, которую привык получать человек ежедневно в огромных объемах, подобных “пиршествам Гаргантюа”;

2) контроль над информацией, то есть над качеством пищи, которую получает душа, исключением того, что раздражает страсти;

3) редкий прием пищи, то есть периоды уединения, молчания, безмолвия, пребывания с самим собой, которые дают человеку возможность познать свои грехи и осуществить главную цель поста — покаяние...

Наши страсти тесно связаны с чувственными образами. Страсть появляется в сознании в виде греховного образа; и наоборот, греховный образ, воспринятый со стороны, возбуждает страсть в нашем сердце (преподобная Синклитикия называла глаза “окнами смерти”).

Сценой, на которой непрестанно демонстрируются человеческие страсти во всем их разнообразии, эффектности и изощренности, в наше время является телевизор. Он похож на источник постоянной радиации, который облучает смертоносным стронцием психику людей.

Телевизор держит человека в страстном напряжении, как будто в пространстве его экрана заключен сгусток всех чувственных эмоций, страстей, похоти, жестокости, преступлений. То, с чем человек в прошлые века мог — и то случайно — соприкоснуться несколько раз в жизни (скажем, картина убийства), теперь он видит каждый день...

Телевизор потакает самым низменным страстям человека; даже в как будто нравственных постановках вкраплены сексуальные сцены, может быть, из опасения, что зритель заснет от излишней морализации, а иногда эти сцены представляют собой главное содержание всей передачи. Человек, включая телевизор, добровольно включает себя в поле душевной грязи.

Некоторые говорят, что они совершенно бесстрастно смотрят эротические фильмы. Это самообман: если бы они были бесстрастны, то не теряли бы время на подобное занятие; именно плененная страстями душа приковывает их к телевизору, и они отходят неудовлетворенными, если случайно не получат привычного для них “допинга”.

В древнее время Церковь на долгие годы отлучала от причастия блудников, так как этот грех пропитывает смрадным ядом все поры души и тела, и нужно продолжительное время, чтобы человек очистился и отрезвился, встал бы снова на ноги, как после тяжелой болезни. Блудник духовно мертв, пока не принесет искреннего покаяния и не исполнит епитимий. После эротических передач по телевизору человек приходит в церковь так, как мертвого приносят для отпевания; стоит в храме, но его нет. Там его тело, как гроб, а душа глуха и слепа, как труп, она не чувствует благодати, не может искренне молиться. Покаяние подразумевает волевое желание и решимость больше не совершать грех, а здесь человек обычно, возвратившись домой из церкви (иногда даже после причастия), проводит часы около телевизора.

Он не только духовно опустошен, в нем постепенно отмирает сама способность искренне каяться, то есть возможность вернуть потерянную благодать.

Другая “инъекция зла”, которую получает человек от телевизора, — это серия убийств и насилий, к которым он привыкает.

В древнем Риме борьба гладиаторов в цирке, бой людей с дикими зверями и другие подобные “развлечения” привлекали десятки тысяч зрителей. Девиз римской толпы был: “хлеба и зрелищ”, как будто в этих словах заключалась вся их жизнь. А самым захватывающим зрелищем для толпы являлась льющаяся кровь и предсмертная агония.

Телевизор делает из людей садистов, которые спокойно и с тайным наслаждением смотрят на сцены убийств. Если бы в них оставались человеческая любовь и сострадание, то они в ужасе отвернулись бы от этого кошмара. Телевизор сделал преступление и жестокость обыденностью. Попробуй кто-нибудь сказать, что ему противно и страшно смотреть на сцены насилия и убийств, его посчитают за истерика и нервнобольного. Если человек скажет, что считает ниже достоинства христианина смотреть на сексуальные картины, то ему открыто заявят, что он “ханжа”, имеющий отжившие старомодные взгляды.

Душа имеет три способности: разум, эмоцию и волю. От неразлучной дружбы с телевизором воля у человека обессиливается, как у тех, кто часто принимает сеансы гипноза; чувство притупляется и требует новых острых ощущений и “допингов”, а разум становится порабощенным сменяющими друг друга картинами, которые заставляют его жить в каком-то фантастическом мире, в постоянно продолжающейся фантасмагории.

У разума две силы: образное и словесное мышление. Слишком обильная, неуправляемая информация развивает низшую механическую память, но подавляет творческую силу и энергию. Человек, беспрерывно получающий обильную пищу, становится бесформенной грудой жира, которой трудно двигаться и дышать, которая еле передвигает ноги под собственной тяжестью. Слишком большая, неуправляемая информация похожа на хроническое переедание, при котором мышцы перерождаются в сало. Ум становится дряблым и пассивным иждивенцем чужих мнений и идей. Картины, которые человек увидел на экране телевизора, вращаются в его подсознании, всплывают в памяти, мелькают в сновидениях, как призраки. Мышление становится поверхностным, а язык — болтливым. Защитные силы психики истощаются, не будучи способными справиться с лавиной впечатлений.

Где место для безмолвия, для сердечной молитвы? Человек не видит самого себя, он как будто бы живет не в доме, а в театре с непрекращающимися представлениями.

Святые отцы говорят о том, что существуют три вида деятельности ума: это созерцание, рождающееся в безмолвии молитвы, рассуждение и воображение, при этом воображение — самый низший вид мышления, соединенный с чувственными страстями и фантазией. Святые отцы заповедовали пребывать в молитве, давать, когда это нужно в практической жизни, место рассудочному размышлению (при этом знать его меру и пределы) и бороться с воображением как со своим противником. А телевизор способствует обратному: развитию воображения, подавлению творческой силы ума и потере молитвы. Человек, проводящий время поста у телевизора, похож на обжору и пьяницу, который глотает все без разбора, даже не разжевывая куски, и при этом считает, что он держит пост по всем уставам Церкви.

ПОСТ В СУПРУЖЕСКОЙ ЖИЗНИ

Супругам следует строго соблюдать обычаи и постановления Церкви в отношении сохранения себя в чистоте в праздничные, воскресные, постные дни (среды и пятницы), помня слова преподобного Серафима и старца Амвросия, что пренебрежение этими установлениями Церкви поведет к болезни жены и детей. При этом следует учитывать, что церковный день начинается с вечера, с шести часов, и следует поэтому сохранять себя в канун праздничного или постного дня, считая их окончанием вечер перед следующим днем.

Известны случаи, когда в христианских семьях нарушался мир и один из супругов доводился до отчаяния из-за отказа другого к брачным отношениям, вызванного незаконной ревностью к воздержанию. Это относится и к периодам длительного поста. Здесь, согласно указаниям апостола Павла, воздержание должно осуществляться лишь при единодушном согласии на то обоих супругов: оно не может иметь места, если один из них тяготится им, теряя от воздержания свой душевный мир.

Но как быть в том случае, если один из супругов не хочет считаться и со днем поста или праздника? Здесь мы встречаемся с одной из тех опасностей, которые таит брак у людей различных взглядов и мировоззрений. Здесь неизбежны душевные драмы и глубокая скорбь. По заповеди апостола Павла супругу отказать нельзя, но при этом будет нарушена святость праздника или поста.

Здесь мы приходим к выводу о том, как важен осмотрительный выбор супруга, предопределяющий счастье в браке. Брак, который по сущности своей есть добровольное подчинение, легок и счастлив лишь тогда, когда душа отдается благочестивому и добродетельному супругу, и нельзя избежать бедствия, если супруг окажется во власти страстей и греха. Недаром печалится апостол Павел по вступившим в брак: “Таковые будут иметь скорби по плоти; а мне вас жаль” (1 Кор. 7. 28).

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

По существу отношение к посту является пробным камнем для души христианина в его отношении к Церкви Христовой, а через последнюю — ко Христу. Душа, живущая живой верой во Христа, не может пренебрегать постом. Иначе она объединит себя с теми, кто равнодушен ко Христу и религии, с теми, кто, по словам прот. Валентина Свенцицкого, “ест все — ив Великий Четверг, когда совершается Тайная вечеря и предается Сын Человеческий; и в Великую Пятницу, когда слышим мы плач Богоматери у гроба Распятого Сына в День Его погребения. Для таких не существует ни Христа, ни Богоматери, ни Тайной Вечери, ни Голгофы. Какой же у них может быть пост?”

Обращаясь к христианам, о. Валентин пишет: “Держи и соблюдай пост как великую церковную святыню. Каждый раз, когда ты воздерживаешься от запрещенного в дни поста, — ты со всею Церковью. Ты делаешь в полном единомыслии и единочувствии то, что делала вся Церковь и все святые угодники Божий с самых первых дней бытия Церкви. И это будет давать тебе силу и твердость в твоей духовной жизни”.

Один противник поста сказал как-то прп. Амвросию Оптинскому: “Не все ли равно Богу. какая пища?” На это старец ответил: “Не пища имеет значение, а заповедь; Адам изгнан из рая не за объедение, а за вкушение, только за вкушение запрещенного. Почему и теперь в четверг или вторник можно есть что хочешь, и не наказывается за это, а за среду и пятницу наказывается, потому что чрез послушание вырабатывается покорность”.

Вместе с тем, говоря о посте как о скудости и изменении состава пищи, следует заметить, что этот подвиг ни во что вменяется Господом, если христианин не будет в то же время соблюдать Господних заповедей о любви, милосердии, самоотверженном служении ближним, словом, всего того, что спросится с него в день Страшного суда (Мф. 25, 31-46). Об этом с исчерпывающей ясностью говорится в книге пророка Исаии.

Иудеи взывают к Богу: “Почему мы постимся, а Ты не видишь? смиряем души свои, а Ты не знаешь?” Господь устами пророка отвечает им: “Вот, в лень поста вашего вы исполняете волю вашу и требуете тяжких трудов от других. Вот, вы поститесь для ссор и распрей и для того. чтобы дерзкою рукою бить других: вы не поститесь в это время так, чтобы голос ваш был услышан на высоте. Таков ли тот пост, который Я избрал, день, в который томит человек душу свою, когда гнет голову свою, как тростник, и подстилает под себя рубище и пепел? Это ли назовешь постом и днем, угодным Господу?

Вот пост, который Я избрал: разреши оковы неправды, развяжи узы ярма, угнетенных отпусти на свободу и расторгни всякое ярмо; раздели с голодным хлеб твой, и скитающихся бедных введи в дом: когда увидишь нагого, одень его, и от единокровного твоего не укрывайся. Тогда откроется, как заря, свет твой, и исцеление твое скоро возрастет, и правда, твоя пойдет перед тобою, и слава Господня будет сопровождать тебя. Тогда ты воззовешь, и Господь услышит; возопиешь, и Он скажет: “вот Я!” (Ис. 58, 3-9).

Это замечательное место из книги пророка Исаии обличает тех, кто думает спастись лишь соблюдая букву поста и забывая о заповедях милосердия, любви к ближним и служения им.

Значение же и цель истинного поста в жизни христианина можно резюмировать следующими словами прп. Исаака Сирина: “Пост — ограждение всякой добродетели, начале борьбы, венец воздержанных, красота девства, источник целомудрия и благоразумие учитель безмолвия, предшественник всех добрых дел... От поста и воздержания рождается в душе плод — ведение тайн Божиих.

Категория: Cтатьи | Добавил: Настоятель (20.02.2009)
Просмотров: 385 | Рейтинг: 0.0/0

рублей Яндекс.Деньгами
на счёт 41001243291137 (сбор пожертвований на наш храм)
Rambler's Top100 Яндекс цитирования логотип 88х36 портала Православная книга России ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU христианство, православие, культура, религия, литература, творчество Рейтинг «Помоги делом»: просмотров за сегодня, посетителей за сегодня, всего число переходов с рейтинга на сайт Информация о вреде сект